Урожай в челябинске

Закрыть ... [X]

река Теча

Первая крупная радиационная катастрофа произошла в Челябинской области на ядерном комбинате «Маяк» 29 сентября 1957 г. (в 40 километрах от моего родного города). В официальных источниках эта катастрофа известна как «Кыштымская авария». Названа она так из-за ближайшего крупного города Кыштым. Кстати, недалеко от этого города находится одно из самых грязных мест на Земле.

Выброс радиации при аварии 1957 года оценивается в 20 миллионов Кюри. Выброс Чернобыля — 50 миллионов Кюри. Источники радиации были разные: в Чернобыле — ядерный энергетический реактор, на Маяке — емкость с радиоактивными отходами. Но последствия этих двух катастроф схожи — сотни тысяч людей, подвергшихся воздействию радиации, десятки тысяч квадратных километров зараженной территории.

Об аварии 1957 года говорят меньше и реже, чем о Чернобыльской катастрофе. Долгое время авария была засекречена, да и произошла она за 29 лет до Чернобыля, 50 лет назад.

Комбинат «Маяк»

Задолго до того, как было решено применять атомную энергию для производства электроэнергии, ее ужасающая разрушительная сила была использована, чтобы делать оружие. Ядерное оружие. Оружие, которое может уничтожить жизнь на Земле. И прежде чем Советский Союз сделал свою первую атомную бомбу, на Урале был построен завод, чтобы сделать для нее начинку. Этот завод назвали «Маяк».

В процессе изготовления материалов для атомной бомбы не заботились об окружающей среде и здоровье людей. Важно было выполнить задание государства (читайте статью Лаборатория Б). Чтобы получить заряд для атомной бомбы, пришлось не только запустить военные ядерные реакторы, но и создать сложное химическое производство, в результате работы которого получали не только уран и плутоний, но и огромное количество твердых и жидких радиоактивных отходов. В этих отходах содержалось большое количество остатков урана, стронция, цезия и плутония, а также других радиоактивных элементов.

Сначала радиоактивные отходы сливали прямо в реку Теча, на которой стоит завод. Потом, когда в деревнях на берегах реки стали болеть и умирать люди, решили выливать в реку только низкоактивные отходы.

Среднеактивные отходы стали сливать в озеро Карачай (об этом будет отдельный пост). Высокоактивные отходы стали хранить в специальных емкостях из нержавеющей стали — «банках», которые стояли в подземных бетонных хранилищах. Каждая «банка» была объемом в 5 железнодорожных цистерн. Эти «банки» очень сильно разогревались из-за активности содержащихся в них радиоактивных материалов. Для того чтобы не произошло перегрева и взрыва, их нужно было охлаждать водой. У каждой «банки» была своя система охлаждения и система контроля за состоянием содержимого.

Авария

К осени 1957 года измерительные приборы, которые были позаимствованы у химической промышленности, пришли в неудовлетворительное состояние. Из-за высокой радиоактивности кабельных коридоров в хранилище их ремонт вовремя не проводился.

В конце сентября 1957 года на одной из «банок» произошла серьезная поломка в системе охлаждения и одновременный сбой в системе контроля. Работники, которые в тот день производили проверку, обнаружили, что одна «банка» сильно разогрелась. Но они не успели сообщить об этом руководству. «Банка» взорвалась. Взрыв был страшен и привел к тому, что почти все содержимое емкости с отходами оказалось выброшено в окружающую среду.

Сухим языком отчета это описывается так:
«Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из емкостей хранилища радиоактивных отходов, объемом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев хранившихся там 70-80 тонн высокоактивных отходов преимущественно в форме нитратно-ацетатных соединений. Испарение воды, осушение остатка и разогрев его до температуры 330-350 градусов привели 29 сентября 1957 года в 16 часов по местному времени к взрыву содержимого емкости. Мощность взрыва, подобного взрыву порохового заряда, оценена в 70-100 т. тринитротолуола».
Комплекс, в который входила взорвавшаяся емкость, представлял собой заглубленное бетонное сооружение с ячейками - каньонами для 20 подобных емкостей. Взрыв полностью разрушил емкость из нержавеющей стали, находившуюся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м. Сорвал и отбросил на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона.

В воздух было выброшено около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ. Около 90% радиации осело прямо на территории комбината Маяк. Радиоактивные вещества были подняты взрывом на высоту 1-2 км и образовали радиоактивное облако, состоящее из жидких и твердых аэрозолей. Юго-западный ветер, который дул в тот день со скоростью около 10 м/с, разнес аэрозоли. Через 4 часа после взрыва радиоактивное облако проделало путь в 100 км, а через 10-11 часов радиоактивный след полностью оформился. 2 миллиона кюри, осевшие на землю, образовали загрязненную территорию, которая примерно на 300 -350 км протянулась в северо-восточном направлении от комбината «Маяк». Граница зоны загрязнения была проведена по изолинии с плотностью загрязнения 0,1 Ки/кв.км и охватила территорию, площадью 23 тыс. кв.км.

Со временем происходило "размывание" этих границ за счет переноса радионуклидов ветром. Впоследствии эта территория получила название: «Восточно-уральский радиоактивный след» (ВУРС), а головная, наиболее загрязненная ее часть, занимающая 700 квадратных километров, получила статус Восточно-уральского государственного заповедника. Максимальная длина ВУРСа составила 350 км. Радиация совсем немного не дошла до одного из крупнейших городов Сибири — Тюмени. Ширина следа местами достигала 30-50 км. В границах изолинии 2 ки/кв.км по стронцию-90 оказалась территория площадью более 1000 кв.км — более 100 км длиной и 8-9 км шириной.

радиоактивный выброс на Урале

В зоне радиационного загрязнения оказалась территория трех областей — Челябинской, Свердловской и Тюменской с населением 272 тысячи человек, которые проживали в 217 населенных пунктах. При другом направлении ветра в момент аварии могла сложиться ситуация, при которой серьезному заражению мог бы подвергнуться Челябинск или Свердловск (Екатеринбург). Но след лег на сельскую местность.

В результате аварии 23 сельских населенных пункта были выселены и уничтожены, фактически стерты с лица земли. Скот убивали, одежду сжигали, продукты и разрушенные строения закапывали в землю. Десятки тысяч людей, в одночасье лишившиеся всего, были оставлены в чистом поле и стали экологическими беженцами. Все происходило так же, как будет происходить спустя 29 лет в зоне Чернобыльской аварии. Переселение жителей с зараженных территорий, дезактивация, привлечение военных и гражданского населения к работам в опасной зоне, отсутствие информации, секретность, запрет рассказывать о случившемся несчастье.

В результате расследования, проведенного силами атомной промышленности после аварии, был сделан вывод, что наиболее вероятной причиной был взрыв сухих солей нитрата и ацетата натрия, образовавшихся в результате выпаривания раствора в емкости из-за его саморазогрева при нарушении условий охлаждения.

Однако независимого расследования не было до сих пор, и многие ученые считают, что на Маяке произошел ядерный взрыв, то есть в баке с отходами произошла самопроизвольная ядерная реакция. До сих пор, спустя 50 лет, не опубликованы технический и химический отчеты об аварии.

Последствия

Для того чтобы ликвидировать последствия аварии — фактически отмыть водой территорию промышленной площадки Маяка и прекратить любую хозяйственную деятельность в зоне загрязнения, потребовались сотни тысяч человек. Из ближайших городов Челябинска и Екатеринбурга на ликвидацию мобилизовывали юношей, не предупреждая их об опасности. Привозили целые воинские части, чтобы оцеплять зараженную местность. Потом солдатам запрещали говорить, где они были. Малолетних детей 7-13 лет из деревень посылали закапывать радиоактивный урожай (на дворе была осень). Комбинат «Маяк» использовал для работ по ликвидации даже беременных женщин. В Челябинской области и городе атомщиков после аварии смертность возросла — люди умирали прямо на работе, рождались уроды, вымирали целые семьи.

Свидетельства очевидцев

Из книги Ф. Байрамовой «Ядерный архипелаг», Казань, 2005.

Гульшара Исмагилова, жительница села Татарская Караболка
Мне было 9 лет, и мы учились в школе. Однажды нас собрали и сказали, что мы будем убирать урожай. Нам было странно, что вместо того, чтобы собирать урожай, нас заставляли его закапывать. А вокруг стояли милиционеры, они сторожили урожай нас, чтобы никто не убежал. В нашем классе большинство учеников потом умерли от рака, а те, что остались, очень больны, женщины страдают бесплодием.

П. Усатый
В закрытой зоне Челябинск-40 я служил солдатом. На третью смену службы заболел земляк из Ейска, прибыли со службы - он умер. При транспортировке грузов в вагонах стояли на посту по часу пока не пойдет носом кровь (признак острого облучения - прим. авт.) и не заболит голова. На объектах стояли за 2-х метровой свинцовой стеной, но даже и она не спасала. А при демобилизации с нас взяли подписку о неразглашении. Из всех призванных нас осталось трое - все инвалиды.

Ризван Хабибуллин, житель села Татарская Караболка
29 сентября 1957 года, мы, учащиеся Карабольской средней школы, убирали корнеплоды на полях колхоза им. Жданова. Около 16-и часов все услышали грохот откуда-то с запада и почувствовали порыв ветра. Под вечер на поле опустился странный туман. Мы, конечно, ничего не подозревали и продолжали работать. Работа продолжалась и в последующие дни. Через несколько дней нас почему-то заставили уничтожать не вывезенные еще к тому времени корнеплоды... К зиме у меня начались страшные головные боли. Помню, как я катался в изнеможении по полу, как обручем стягивало виски, было кровотечение из носа, я практически потерял зрение.

Земфира Абдуллина, жительница села Татарская Караболка
Во время атомного взрыва я работала в колхозе. На зараженном радиацией поле собирала картофель и другие овощи, участвовала в сжигании верхнего слоя снимаемой со стогов соломы и захоронении пепла в ямы... В 1958-м году участвовала в очистке зараженных радиацией кирпичей и захоронении кирпичного щебня. Целые кирпичи, по распоряжению свыше, загружали в грузовики и отвозили в свою деревню... Оказалась, что я уже в те дни получила большую дозу облучения. Сейчас у меня злокачественная опухоль....

Гульсайра Галиуллина, жительница села Татарская Караболка
Когда прогремел взрыв, мне было 23 года и я была беременна вторым ребенком. Несмотря на это, меня тоже выгнали на зараженное поле и вынудили копаться там. Я чудом выжила, но теперь и я, и мои дети тяжело больны.

Что сейчас

С момента аварии прошло 50 лет. «Маяк» работает, принимает отходы, отработавшее ядерное топливо со многих АЭС России. По-прежнему комбинат производит тонны радиоактивных отходов, которые образуются в результате переработки топлива с атомных станций. И все это по-прежнему он выливает в воду, теперь не в реку Теча, а в озеро Карачай.

Похожие темы:

#1

В 1957 году мы жили в Свердловске, я училась в 5 классе. В воскресенье, 29 сентября, я тихо сидела, читала что-то интересное, взрослые спохватились, что 11 часов, а я не сплю, мне немножко попало, отец вышел во двор покурить и вдруг - стучит в окно, зовёт посмотреть что-то. Я выскочила, и действительно было на что посмотреть: в небе пылал костёр, казалось, что стоишь в центрет этого гигантского костра, который где-то высоко, в стратосфере пылает сие-багровыми языками. Отец вскоре ушёл домой, а я ещё постояла. посмотрела. Из этого пламени совершенно противоестественно пошёл теплый дождик, всё было абсолютной фантастикой. В результате первую четверть я с грехом пополам осилила, легкую атлетику пришлось бросить, потом и музыку. Во вторую четверть меня не аттестовали - не могла учиться совсем, отшибло память настолько, что я не помнила что было на предыдущей странице даже когда читала. Болела голова, тряслись руки, началась страшная бессонница, когда непрерывно наплывают всякие воспоминания, не всегда связные, но очень эмоциональные. Плакала много и ни о чём. Понимала, что плач глупый и объяснить почему плачу не смогу, пряталась и ревела втихаря. Очень мучила жажда, а потом отекало лицо, поэтому пыталась пристроить себе что-то вроде фитилька, чтобы влага попадала каплями в рот и можно было заснуть. В феврале 1958 года меня положилив больницу, как сказали - на обследование. Там кололи пенициллин целый месяц, делали кучу анализов, искололи все пальцы - чуть не каждый день брали кровь, несколько раз кровь переливали. Выписали с тиреотоксикозом (долго потом пила таблетки Шершевского). пиэлонефритом, эрозией желудка и митральным пороком. Со всем этим я более или менее справилась, но были большие проблемы с обзаведением ребенком, родила только 8-го, до этого были недоношенности, ранние выкидыши, пузырный занос и прочие прелести. Была на учёте у онколога, была мастопатия в которой я врачам не созналась, прошла после климакса. При переливании крови похоже не проверили на резус-фактор, т.к. уже первая беременность была с высоким титром антител. Про Кыштым мы тогшда кое-что слышали, но на уровне шепотков и сплетен. Впервые я сообразила и совместила всё только когда послушала толковую передачу по нехорошей станции из-за бугра про 25 лет Кыштымской трагедии. Позднее у детского радиолога из Челябинска узнала, что меня, собственно, лечили по схеме, которая была тогда принята, от лучевой болезни. В школе нам тогда давали иодистые таблетки несколько раз, но потом это забылось, а таблетки мы из учительского стола стащили и съели: они были на сахарной пудре, вкусные. К врачам не хожу, надоело слышать про непонятки, неспецифику и загадки моего организма. Справляюсь сама. Очень боялась за ребёнка, что за мутант получится, но обошлось, здоров. Теперь боюсь за внучку.

наталья, 16.03.2011 - 14:01

Оставить комментарий


Источник: http://ekimoff.ru/288/



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Спортивный костюм в цветок
Грунт для фундамента
Кактус в горшке во сне к чему
Брусника трава или цветок
Какой цветок цветёт в апреле


Урожай в челябинске Урожай в челябинске Урожай в челябинске
Урожай в челябинске


Новости здравоохранения в Челябинске и на Южном Урале на
Вдыхая запах яблони в цвету. Обсуждение на LiveInternet



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ